?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Это продолжение, начало - в предыдущем посте.

Правосудный (личностно-правовой) подход. В противоположность семейному подходу существует личностно-правовой (правосудный) подход, подразумевающий регулирование внутрисемейных отношений

предусмотренными для отдельных лиц нормами частного права, каковыми являются, к примеру, гражданское или уголовное или административное право. Этот подход призван регулировать внутрисемейные отношения извне, путем правоприменительной практики органов юстиции – судебных или административных. Проявления этого подхода могут именоваться также (в зависимости от случая) семейной юстицией или ювенальной юстицией, или административной юстицией и т.п. «юстицией» (правосудием).
Правосудный подход закономерно овеществляет права индивидов, поскольку, как указано выше, регулирование нематериальных взаимоотношений невозможно в принципе.
Традиционным семейным отношениям между родными людьми правосудный подход фундаментально чужд, поскольку, в отличие от традиционного семейного, личностно-правовые отношения основаны, как гласит об этом статья 2 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), «на автономии воли и имущественной самостоятельности участников» (выделение О.Б. – прим.)), то есть на отношениях, по сути, между чужими лицами, обладающими имущественной самостоятельностью.

Реальные отношения в конкретной семье находятся между этими двумя полярными подходами (полюсами). В зависимости от близости к тому или другому полюсу отношения в семье являются больше «семейными» или больше «личностно-правовыми». От того, какой именно из этих полюсов семья предпочтёт, зависит её судьба.

Формы личностно-правового (правосудного) подхода

Практика т.н. семейной юстиции (судебное регулирование внутрисемейных имущественных отношений) показывает, что в семье, ориентированной в первую очередь на личностно-правовой подход, как правило, напрочь забывают о любви; такие семьи, как правило, неустойчивы, таким семьям чаще свойственен закономерный распад. Причём впоследствии, после распада семьи по этим причинам (т.е. в связи с отчуждением, свойственным личностно-правовому подходу), ставшие «свободными от семейных уз» бывшие члены семьи не только не испытывают друг к другу взаимных симпатий, их отношения зачастую носят характер непримиримой вражды. Для принятия судебного решения по делам такой категории зачастую требуется несколько лет. За личные имущественные интересы бывших членов одной семьи годами могут враждовать даже родные братья и сёстры, родители и их дети и т.д. Все «прелести» (в кавычках) судебной тяжбы между чужими людьми, описанные Н.В.Гоголем в его «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» (впервые опубликована почти двести лет тому - в 1834 г.) надолго (порой на всю оставшуюся жизнь) ложатся на плечи таких семей, таких людей тяжким грузом. Также, как и в упомянутой повести Гоголя, бывшие члены одной семьи могут бесконечно упрекать друг друга как в несправедливом (для каждой из сторон) распределении имущественных требований, так в нанесении друг другу побоев различной степени тяжести или материального, или иного вреда. Судебные дела такой категории проходят несколько судебных инстанций, поскольку ни одна из спорящих сторон, как правило, не остаётся удовлетворенной судебным решением, каким бы оно со стороны ни казалось взвешенным, законным и справедливым. Вот что значит личностно-правовой подход к семье. Такой подход во многом связан также и с установкой законодательного овеществления семейных отношений, например, введения в Семейный кодекс института договорного режима имущества супругов (брачный договор и т.п., глава 8 СК РФ). Такие отношения отчуждения характерны для семей с определённым достатком, т.е. для тех семей, которым, как говорится, есть что делить.

Практика ювенальной юстиции (деятельности государства, изначально направленной на проблемы детской преступности, впоследствии переросшей в деятельность по защите извне личных прав детей некоторых категорий и/или отдельных детей) открыла значительное количество случаев незаконного и несправедливого отношения как к отдельным семьям, так и к некоторым детям. Участились случаи внешнего вмешательства государственных органов во внутрисемейные отношения и внесудебного отобрания детей, декларируемые как совершаемые в интересах их (детей) защиты.
Такие отобрания зачастую незаконны и необоснованны, это подтверждается антиювенальной практикой, когда общественным группам, занимающимся соответственной правозащитной деятельностью, многих детей удается вернуть в семью через непродолжительное время после отобрания, просто заявив о необоснованности такого отобрания.
Изъятия детей из семьи без согласования с семьёй заведомо неправедны. Ребенок, который помещается в приют против своей воли, лишается свободы, это аналогично содержанию детей под стражей. При том, что дети вообще ни в чём не виноваты. Это по сути и является насилием над детьми, совершаемым государственными чиновниками во имя защиты их (детей) от якобы неблагого содержания или воспитания, или насилия, якобы совершаемого родителями. Естественно, что в деятельность по осуществлению такого «нетрадиционного» насилия (т.е. изъятия из семьи) оказываются вовлеченными не только органы опеки и/или соцзащиты, в эту деятельность вовлекаются и медицинские работники (известны, например, случаи обоснования отбора детей путем постановки ребенку заведомо подложного диагноза в виде перелома костей или повреждений внутренних органов, которые впоследствии не подтверждались), вовлекается и полиция (известны многократные случаи заведомого подлога полицией оснований и обстоятельств для отобрания детей).
Оправданы ли такая защита отдельных детей, оправданы ли громадные финансовые затраты на всю такую деятельность – вопросы риторические.
В действительности такие вмешательства в семью никоим образом не помогают – ни конкретным семьям, ни конкретным детям. Практика вмешательства в семью не просто не полезна, она вредна. Почему это вредно семьям – понятно без лишних объяснений, потому что семья в итоге оказывается разрушенной.
Как и почему это вредит конкретным детям?
Во-первых, в 99,99% случаев отобрания у родителей дети остро переживают этот разрыв, то есть дети страдают в первую очередь.
Во-вторых, можно предположить (хотя бы гипотетически-умозрительно), что ребёнок сам желает быть отобран из семьи и помещён в комфортный детский приют. Такому ребёнку объяснят, что без таких БЕЗответственных родителей ему, ребёнку, жить намного лучше и веселее; можно предположить, что ребёнок в это поверит (впрочем, и так порой бывает) и станет жить в соответствии с установкой на свою личностную исключительность, в соответствии с установкой на естественность безусловной о нём заботы, в том числе на естественность ненужности навыков самообслуживания. Что же станет с таким человеком по достижению совершеннолетия? Сможет ли такой человек адаптироваться к жизни в обществе других людей, своих сограждан? – Вопросы риторические, ответ на них очевиден. Мнимая исключительность приводит такого совершеннолетнего подростка лишь к мировоззренческой трагедии, и не может принести счастья.
Вот что значит концепция «позитивного» («ответственного») родительства, предусмотренная упомянутой выше Стратегией. Этой концепцией подразумевается ответственность родителей перед некими третьими лицами, осуществляющими семейную политику, а не перед семьёй (как было в КоБС РСФСР, как это предусмотрено СК РФ). Вот что значит личностно-правовой подход к проблемам семьи.
Личностно-правовой (правосудный) подход есть искусственно созданный институт, направления развития которого, в силу искусственности создания (искусственных первопричин), определяются определёнными группами людей и могут быть направлены вопреки интересам всего общества. Проводники личностно-правового (правосудного) подхода обречены, в силу фундаментальной непопулярности, на непонимание остального общества, на обособление в отдельную антинародную категорию, как это случилось в случаях с продвижения следующих непопулярных в народе законопроектов:

· Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 442-ФЗ "Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации" – регулирует осуществление компетентными органами (с участием в том числе полиции) ВЫЯВЛЕНИЕ социального неблагополучия, допускает возможность принудительного (без заявления нуждающегося в помощи) оказания социальной помощи в виде твёрдых предписаний, невыполнение которых может повлечь административные меры, противопоставляющие права детей правам родителей, ограничивающие свободу родителей и детей; кроме того, ФЗ-442 фактически легализует созданную в России сеть детских приютов (центров соц.обслуживания, соц.реабилитации и т.п. учреждений), позволяющих такую «помощь» оказывать без каких-либо возражений (препятствий) со стороны получателей «помощи». Система соц.обслуживания финансируется, хотя, по сути, является инструментом устранения ПОСЛЕДСТВИЙ социального неблагополучия, но никак не влияет на ПРИЧИНЫ этого (социального) неблагополучия.

· Сформированная в России система приоритета платных «семейных» воспитателей перед родными отцом или матерью. На практике неминуемо влечёт отчуждение от родной семьи, воспитание фундаментальной «обломовщины», то есть мировоззрения, согласно которому общество несёт перед индивидом обязательства (в частности, обязательства по его материальному обеспечению) только в силу осуществления индивидом элементарных естественных человеческих функций (например, обязанностей профессионального (платного) родителя. Для системы этой характерно также создание детских поселений, заселяемых семьями, имеющими детей под возмездной опекой; поселения эти создаются при поддержке иностранных «благотворительных» фондов и духовно окормляются нетрадиционными для России религиозными конфессиями (евангелисты, неопятидесятники и т.п. псевдохристианские церкви). О несуразности и неестественности такого приоритета заговорили в последнее время даже приверженцы личностно-правового подхода; например, 27 мая 2016 г. на заседании общественной палаты ЛО УПР по Ленинградской области Литвинова Тамара Александровна публично заявила о несправедливости по отношению к родным семьям, выражающейся в выплате приёмным родителям дополнительных материальных пособий, которые для кровных родителей заведомо не предусмотрены.

· Законопроект «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия» - является одним из наиболее откровенных проявлений личностно-правового (правосудного) подхода к семейным взаимоотношениям, поскольку призван защищать права отдельных членов семьи (отдельных личностей), неминуемо противопоставляя права одних членов семьи правам других. Проект временно снят с рассмотрения в связи с общественными протестами против стигматизации (клеймения, демонизации) семьи;

· Законопроект ПФЗ № 964592-6 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации"» о создании специализированных мест для анонимного оставления ребёнка (в просторечии – закон о легализации бебибоксов (БББ)), внесён на рассмотрение Государственной Думы Российской Федерации 25 декабря 2015 года. Законопроект предусматривал, в частности, создание дополнительных условий, облегчающих отказ матерей от ребёнка во имя предоставления ребёнку якобы более счастливой жизни. Проект не рассматривался Думой как в связи с многочисленными нареканиями экспертов, так и в связи с общественными протестами против поощрения отказа от материнства;

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ БАЗА И НАПРАВЛЕНИЯ НОРМОТВОРЧЕСТВА

Задача семейной политики и семейного права заключается в выработке норм, во-первых, исключающих (или хотя бы сводящих к минимуму) личностно-правосудный подход и, во-вторых, защищающих СЕМЬЮ.

Еще раз, это важно и существенно: приоритет в семейных правоотношениях следует отдавать СЕМЬЕ, а не отдельным её членам.

Не случайно в Конституции РФ содержится требование именно «защиты семьи». В частности, статьёй 7 Конституции гарантируется «государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства»; а согласно статье 38 Конституции, «материнство и детство, семья находятся под защитой государства».
Таким образом, Конституцией России семья рассматривается как субъект права (в части государственной поддержки семьи, ст. 7 Конституции РФ) и как объект защиты, осуществляемой в том числе государством (ст. 38 Конституции РФ).
Причём, в идеале, это защита не только от внешнего вторжения, но и, насколько это возможно, от искажения естественной сущности семейных отношений; да, этот вид защиты ложится скорее на общество, но это отнюдь не означает, что государство от него может устраниться, скорее наоборот.
Действующее законодательство может явиться отличным подспорьем для развития семейной политики в направлении совершенствования именно семейного подхода, когда семья является субъектом права и объектом защиты. Помимо вышеуказанных положений Конституции РФ, право ребёнка на семью закреплено:

статья 7 "Конвенции о правах ребёнка" (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989), которая вступила в силу для СССР 15.09.1990 года, и подлежащая безоговорочному исполнению Россией как преемницей СССР. Данная норма предусматривает, в частности, с момента рождения право ребёнка на имя и на приобретение гражданства, а также, насколько это возможно, право знать своих родителей и право на их заботу.

Эти же права закреплены в Семейном Кодексе РФ (СК РФ):
• ст. 48 СК РФ – право на установление происхождения;
• ст. 54 СК РФ – право ребёнка жить и воспитываться в родной семье;
• ст. 55 СК РФ – право ребёнка на общение с родителями и другими родственниками;
• ст. 58 СК РФ – право ребёнка на имя, отчество и фамилию;

Косвенно поддерживающими семью могут считаться некоторые положения Гражданского кодекса (ГК) РФ, например:
Статья 21 ГК РФ, определяющая возникновение дееспособности гражданина лишь с наступлением совершеннолетия (то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста), а при вступлении в брак до совершеннолетия – с момента вступления в брак.
Статья 26 ГК РФ, ограничивающая дееспособность несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, наделяющая несовершеннолетних способностью своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их – только с письменного согласия родителей.
Статья 27 ГК РФ, допускающая возможность эмансипации (полной дееспособности) несовершеннолетнего только с согласия родителей.
Перечисленные нормы ГК РФ по сути запрещают вторжение в семью без ведома и согласия родителей; запрещают в том числе и в частности, телефоны доверия для детей и подростков, вопреки этому запрету финансируемые и использующиеся государством якобы для защиты семейных ценностей.

Обратите внимание: законом закреплено НЕ право быть «другим», особенным, не право на негативные эмоции, не право на самоутверждение и/или исключительность; законом закрепляется фундаментальное человеческое право быть включенным в общность под названием семья!

Вопрос о разделении двух подходов к семейной политике исходя из определения субъектов правоотношений (отдельная личность или семья) ставится также и на международном уровне, где выделяются подходы «правозащитный», основанный на правах человека (human right approach) и «семьезащитный» (family protection approach). В ООН в целом преобладает понимание необходимости защиты семьи. Так, 3 июля 2015 года на пленарном заседании Совета по правам человека ООН большинством голосов (29 стран, включая Россию) принята резолюция «О защите семьи». Несмотря на то, что Резолюция, помимо «семьезащитных» положений содержит также необходимые оговорки в отношении прав индивидов (отдельных личностей), проголосовали против неё 14 стран (в том числе США, Великобритания, Германия и Франция).

В России наблюдается парадоксальная тенденция доминирования идей «правозащитных». Парадоксальная – потому что идеи эти не поддерживаются обществом. Выражаются эти «правозащитные» идеи и в вышеупомянутой «Национальной стратегии действий в интересах детей», и в вышеуказанных законопроектах, продвигаемых вопреки их непопулярности, и в вышеописанной внеправовой деятельности по защите прав детей вопреки волеизъявлению самих детей и семьи (ювенальная юстиция).
Овеществление семейных отношений выражается, в частности, и в том, что региональными общественными палатами вопросы семейной политики обсуждаются исключительно с точки зрения количества средств, выделяемых государством на тот или иной проект, то есть исключительно с точки зрения материальной помощи отдельным детям или определенным категориям детей. Вещный (материалистический, личностно-правовой) подход проявляется также в предоставлении детям возможности осуществлять свои права самостоятельно, без помощи родителей – финансирование телефонов доверия, которые объявляются чуть ли не панацеей для защиты прав детей; хотя очевидно, что телефоны доверия для детей призваны пропагандировать (провоцировать) скорее НЕдоверие детей к членам семьи или школьным педагогам.
Полярность и взаимоисключаемость описанных здесь подходов ставит регулирование семейного права перед выбором только одного из них. Очевидно, что единственным направлением дальнейшего нормотворчества может быть только подход «семейный».

Краткая суть полярных различий «семейного» и личностно-правового подходов

- По субъектам. «Семейный» подход подразумевает семью в качестве субъекта правоотношений. Правосудный же (личностно-правовой) под отношениями между субъектами рассматривает отношения отдельных индивидов с внешним регулятором (государством) и отношения индивидов между собой; под объектом регулирования – их (индивидов) права.
- По источникам права. «Семейный» подход подразумевает естественные внутрисемейные нормы морали, единственно способные регулировать внутрисемейные отношения (изнутри), основывать нормы на традициях, в то время как «правосудный» подход подразумевает установления конкретных искусственных (рукотворных) норм, регулирующих отношения между индивидами извне, устремлениями нетрадиционными.
- По сущностной основе. «Семейный» подход строит семью на НЕМАТЕРИАЛЬНЫХ чувствах, таких как взаимная любовь и уважение, взаимопомощь и взаимная ответственность членов семьи друг перед другом; «личностно-правовой» же подразумевает конкуренцию между членами семьи, борьбой каждого из членов семьи за свои права, в том числе и в частности за права вещные (МАТЕРИАЛЬНЫЕ, имущественные): если нет идеалов – остаются только вещи.
- По объекту защиты. «Семейный» подход призван фундаментально защищать семью, её традиции, её целостность (неделимость), самостоятельность на определение отношений с другими семьями или индивидами; в то время как «правосудный» подход направлен в первую очередь на защиту прав отдельных индивидов, и, следовательно, на разделение семьи; личностно-правовому подходу присуща неминуемая зависимость от внешнего влияния в виде правовых норм и/или государственных органов (отдельных социальных групп), устанавливающих эти нормы.

ВЫВОДЫ:
1. Семейные ценности, в силу их общественной природы, должно формировать исходя из запросов всего общества, и категорически нельзя формировать из запросов государства или отдельных социальных групп.

2. Стратегия государственной семейной политики должна быть основана на приоритете традиционных семейных ценностей.

3. Внутрисемейные отношения являются естественным институтом, не подлежащим правовому регулированию извне. Защищать семью и семейные традиции возможно только в случае проявления заботы и любви прежде всего к семье в целом, а не к отдельным её членам (индивидам).

4. Личностно-правовой (правосудный) подход к вопросам семейного регулирования является противоположностью семейному подходу (где семья является субъектом права), направленному на защиту традиционной семьи, традиционных семейных ценностей и отношений.

5. В силу взаимной конкуренции и противоположности описанных двух подходов к семейной политике приоритет личностно-правового (правосудного) подхода, в том числе материальные затраты, осуществляемые на защиту прав и интересов отдельных индивидов (в частности, отдельных женщин (или мужчин) или детей), НЕ способствуют поддержке семьи. Обществу и государству следует поддерживать только те из законов, которые основаны на семейном подходе, определяющем семью как субъект права и как объект защиты.

Вернуться в начало, к первой части


Comments

( 3 comments — Leave a comment )
olom1980
Jun. 7th, 2016 01:17 pm (UTC)
согласен с автором
95440760705
Jun. 8th, 2016 01:56 pm (UTC)
Там где речь о конкуренции между членами семьи можно поспорить.
flojolet
Jun. 8th, 2016 01:47 pm (UTC)
Спасибо! У меня в голове некоторые моменты встали на свои места.
( 3 comments — Leave a comment )